Агентство Юридической помощи

Принцип единообразия судебной практики

Как преодолеть судебную систему, используя принцип единства судебной практики

Сначала расскажу предысторию. Мой доверитель является гражданином России, который постоянно проживает в США. В январе 2018 года мировым судьей в Москве против него был вынесен судебный приказ, о котором он узнал девять месяцев спустя, причем случайно.

«Обжалованию не подлежит»

Как и полагается в подобных случаях, мужчина через адвоката подал заявление об отмене судебного приказа. Судья, не приняв во внимание доводы о том, что копию судебного приказа он никогда ранее не получал, отказал в отмене судебного приказа. Тогда мы подали частную жалобу, обратившись в суд апелляционной инстанции с просьбой отменить незаконно постановленное определение суда.

Часто мы находим понимание судей именно в суде апелляционной инстанции. Но не тут-то было: мировой посчитал, что ее определение окончательно и обжалованию не подлежит. Прям как судья Верховного суда РФ. Мы обжаловали и это определение, выдержки из которого привожу в настоящей статье: возможно, мои наработки помогут и вам преодолеть сопротивление судебной системы.

Определением мирового судьи была возвращена частная жалоба адвоката Дюваль Карины Марковны, действующей в интересах должника . В соответствии со статья 331 часть 1 п. 2 ГПК РФ, определения суда первой инстанции могут быть обжалованы в суде апелляционной инстанции отдельно от решения суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле (частная жалоба), если определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела.

Частью 2 указанной статьи установлено, что частная жалоба на определения мирового судьи рассматривается районным судом. Право на судебную защиту, на обжалование незаконно постановленных судебных актов, является фундаментом правового общества, оно не может произвольно применяться судом. Поскольку определение мирового судьи о возвращении заявления об отмене незаконно постановленного судебного приказа полностью исключает возможность дальнейшего движения дела, такое определение может и должно быть обжаловано в соответствии со статья 331 часть 1 п. 2 ГПК РФ.

Почему права клиента нарушены

Нарушение права на подачу жалобу представляет собой нарушение конституционного права на защиту. Возможность обжалования данного определения является бесспорной, очевидной и подтверждается многочисленной судебной практикой, в частности:

  • Определением Мурманского областного суда № 33-843 от 13.04.2014 г., который указал на «необходимость обеспечения доступного гарантированного Конституцией РФ права на судебную защиту»;
  • Определением Агидельского горсуда Р-ки Башкортостан № 11-7 от 29.05.2013 г.;
  • Постановлением Президиума Суда Еврейской АО № 44-Г-9/2016 от 01.12.2016 г.

Принцип единства судебной практики

Принцип единства судебной практики является одной из гарантий стабильности правоотношений: толкование правовых норм должно быть предсказуемым для их участников, законы должны действовать равно и одинаково для всех.

В своем Постановлении № 29-П от 23.12.2013 г., Конституционный суд РФ отметил, что требование единства практики применения норм законодательства всеми судами обусловливается балансом закрепленных статья 120 часть 1 Конституции РФ принципов независимости судей при осуществлении правосудия, верховенства Конституции РФ и федеральных законов в российской правовой системе, а также равенства всех перед законом и судом (ст. статья 4 часть 2, 15 ч. 1 и 2, ст. 19 Конституции РФ).

Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19 часть 1 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Конституционный суд РФ многократно подтвердил это в своих Постановлениях, в частности:

Из системного толкования вышеуказанных Постановлений и Постановления Президиума Верховного суда РФ № 56-ПР-09 от 30.12.2009 г. и № 3-ПР от 12.07.2006 г. следует, что под единством судебной практики необходимо понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории РФ федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В интересах законности и единства судебной практики незаконные и необоснованные судебные акты подлежат отмене. Аналогичный вывод содержится в Постановлении Президиума Верховного суда Республики Башкортостан № 44 г-55 от 29.02.2012 г. Таким образом, постановленное мировым судьей определение не только незаконно и необосновано по своей сути, но и нарушает единообразие судебной практики, а следовательно, подлежит отмене.

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал (в частности в Постановлении № 5-П от 03.02.1998 г.), что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным, а государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо.

Нарушение единообразия судебной практики

Приветствую Вас, уважаемые читатели! Моя статья — Взыскание «банковских страховок». Аналитика судебной практики. — Праворуб: Взыскание «банковских страховок». Аналитика судебной практики…. — вызвала у читателей положительные эмоции и отклики, а также ряд однотипных комментариев, которые как раз, я и хотел, в форме статьи, немного прокомментировать.
Комментарии были следующего характера: «Судебная практика у нас изменилась, в регионе, не в пользу заемщика».
Судебная практика действительно разная, и действительно, не в пользу заемщика.
Мне, по последним 2-м делам, — по взысканию «банковских страховок», Верховный Суд Республики Башкортостан, несмотря на очень обоснованные доводы и доказательства (см. мою статью — ссылка выше) отказал в удовлетворении исковых, апелляционных и кассационных требований.
Если суд первой (второй) инстанции Вам отказывает в удовлетворении Ваших исковых (апелляционных) требований, будь это взыскание «банковских страховок» или по иным спорам, по которым есть положительная судебная практика (при схожем применении норм права и при схожих обстоятельствах дела), то тогда, в данном случае, у меня есть для Вас весомые аргументы, которые могут лечь в основу Вашей апелляционной (кассационной) жалобы.
При нарушении единообразия судебной практики, я советую Вам применять, следующие аргументы:
1) Нарушения единства судебной практики судами первой и второй инстанции.
1.1.1) В своем Постановлении от 23.12.2013 N 29-П, Конституционный Суд РФ, отметил, что требование единства практики применения норм законодательства всеми судами обусловливается балансом закрепленных Конституцией РФ принципов независимости судей при осуществлении правосудия (ч. 1 ст. 120), верховенства Конституции РФ и федеральных законов в российской правовой системе, а также равенства всех перед законом и судом (ч. 2 ст. 4, ч. 1, 2 ст. 15, ч. 1 ст. 19).
1.1.2) Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Данный вывод подтверждается – Постановлениями Конституционного Суда РФ от 25.04.1995 N 3-П, от 15.07.1999 N 11-П, от 25.02.2004 N 4-П, от 20.04.2009 N 7-П, от 06.12.2011 N 27-П, от 29.06.2012 N 16-П, от 22.04.2013 N 8-П, от 27.06.2013 N 15-П.
1.1.3) Верховенство права и вытекающий из него принцип конституционной законности предполагают единообразное понимание и применение закона судом не только в каждой из судебных подсистем, но и в рамках национальной судебной системы в целом.

Данный вывод подтверждается – Обобщением судебной практики Конституционного Суда РФ за 2012–2013 годы (Одобрено Решением Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2014 года).
1.2) Из системного толкования вышеуказанных Постановлений Конституционного Суда РФ и Постановлений Президиума Верховного Суда РФ (Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 30.12.2009 N 56-ПВ-09 и от 12.07.2006 N 3-ПВ-06) можно сделать следующие выводы:
1) Под единством судебной практики следует понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории Российской Федерации федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
2) Нарушением единства судебной практики может считаться вынесение судебных актов, противоречащих: Постановлениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащим разъяснения по вопросам судебной практики; Постановлениям Президиума Верховного Суда РФ, Определениям судебной коллегии по гражданским делам и кассационной коллегии Верховного Суда РФ по конкретным делам, содержащим толкования норм материального и процессуального права; материалам официально опубликованных Верховным Судом РФ Обзоров судебной практики и Ответов на возникшие у судов вопросы в применении законодательства.
1.3) В интересах законности и единства судебной практики, незаконные и необоснованные судебные акты подлежат отмене — судом кассационной инстанции.

Аналогичный вывод содержится в Постановлении Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 29.02.2012 по делу N 44г-55.
Таким образом, решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда второй инстанции нарушают единообразие судебной практики и подлежат отмене, поскольку они противоречат: п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П, п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей», п. 4 и п. 4.2 Обзора судебной практики по вопросам, возникающим в сфере кредитных отношений с участием физических лиц утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013г., п. 8 Информационного Письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146, Постановлениям ФАС РФ, Определениям (Постановлениям) судов общей юрисдикции и Определениям Верховного Суда Республики Башкортостан.
Стоит отметить, что Решение Конституционного Суда РФ, в том числе то, в котором выявляется конституционно-правовой смысл того или иного законоположения, исключает любое иное его истолкование, является окончательным, не может быть пересмотрено другими органами или преодолено путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта либо посредством применения нормативного правового акта в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, а также обязывает всех правоприменителей, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 18.09.2014 N 23-П).
2) Нарушение процессуального законодательства.
2.1) Суды первой и второй инстанции, в нарушение ч. 3 ст. 198 ГПК РФ, в описательной части своего решения и апелляционного определения, не указали на какие доводы и доказательства Истец (представитель Истца) ссылался в своем иске «О защите прав потребителей» и в своей апелляционной жалобе, в частности, на п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 N 4-П, на позицию (Пленума, Президиума, Судебной Коллегии) Верховного Суда РФ, Президиума ВАС РФ, ФАС РФ и других арбитражных судов, судов общей юрисдикции и Верховного Суда Республики Башкортостан.

Нарушение ч. 3 ст. 198 ГПК РФ влечет за собой нарушение и п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 58, 62, 63 Постановления ЕСПЧ от 22 февраля 2007 г. по делу «Татишвили против России» N 1509/02, п. 25 Постановления ЕСПЧ от 18 июля 2006 г. по делу «Пронина против Украины» N 63566/00, п. 27, 28 Постановления ЕСПЧ от 09 декабря 1994 г. по делу «Иро Балани против Испании»).
2.2) Суды первой и второй инстанции, в нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, в мотивировочной части своего решения и апелляционного определения не дали правовую оценку (не указали доводы, отвергающие те или иные доказательства) большинству обстоятельствам, которые были указаны в иске «О защите прав потребителей» и в апелляционной жалобе.

Нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ влечет за собой нарушение и п. 1 ст. 6, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 58 Постановления ЕСПЧ от 22 февраля 2007 г. по делу «Татишвили против России» N 1509/02, п. 83 Постановления ЕСПЧ от 11 января 2007 г. по делу «Кузнецов и другие против России» N 184/02, п. 36 Постановления ЕСПЧ от 01 июля 2003 г. по делу «Суоминен против Финляндии» N 37801/97, п. 30 Постановления ЕСПЧ от 27 сентября 2001 г. по делу «Хирвисаари против Финляндии» N 49684/99).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в частности, в Постановлении от 03.02.1998 N 5-П, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо.
В п. п. 1, 2, 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Согласно ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.
Суду следует учитывать: Постановления Пленума Верховного Суда РФ, содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле; Постановления Конституционного Суда РФ и Постановления ЕСПЧ, в которых дано толкование положений Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека, подлежащих применению в данном деле.
Как Вы уже поняли, я привел Вам свои весомые аргументы, опираясь на свою кассационную жалобу по взысканию «банковских страховок», однако эти аргументы — универсальны и подходят к любому делу.
P.S. И все же, даже при отрицательном решении суда, как говорил У. Черчилль, «Никогда, Никогда, Никогда, Никогда НЕ СДАВАЙТЕСЬ!».

Принцип единообразия судебной практики 

Пленум ВС и единство судебной практики

Нарушение единообразия судебной практики и его последствия

Проблема источников единого правоприменения

Содержание понятия правовой позиции вышестоящего суда

Пересмотр дел после изменения правовой позиции КС РФ или ВС РФ

Обеспечение единообразия

Пленум ВС и единство судебной практики

Принцип единообразия судебной практики не отнесен законодателем к числу основных принципов построения судебной системы, в отличие от принципа независимости судей (ст. 120 Конституции РФ). Самостоятельность судьи на момент принятия высшего закона страны представлялась гарантией индивидуального, как наиболее верного, правоприменения, главной целью было исключение административного давления на суд.

Но принцип единства судебной практики является одной из гарантий стабильности правоотношений: толкование правовых норм должно быть предсказуемым для их участников, законы должны действовать равно и одинаково для всех. Меры, которыми обеспечивается единообразие судебной практики, можно представить в виде таблицы.

Мера

1. Организационные

Инстанционное построение судебной системы

Каждая следующая инстанция проверяет постановления нижестоящих

Единство высшего судебного органа

После упразднения ВАС был образован единый ВС РФ, призванный унифицировать применение гражданского права в двух ветвях цивилистического процесса

2. Нормативно-правовое обеспечение

Ст. 126 Конституции РФ

Наделяет ВС РФ полномочиями по осуществлению судебного надзора и даче разъяснений

Подп. 1 ч. 7 ст. 2 закона «О ВС РФ» от 05.02.2014 № 3-ФКЗ (далее — ФКЗ)

Обязывает ВС РФ давать разъяснения, обеспечивающие единство судебной практики в части применения законодательства РФ

Ст. 270 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ, ст. 310 КАС РФ и др.

Нормы процессуальных кодексов, устанавливающие пересмотр судебных актов:

в случае нарушения единообразия судебной практики при толковании и применении норм права;

при изменении единого подхода

Обязанность по даче разъяснений судам законом возложена на Пленум ВС РФ (п. 1 ч. 3 ст. 5 ФКЗ).

Нарушение единообразия судебной практики и его последствия

Первой линией защиты единства правоприменения является апелляционная инстанция, которая обязана отменять судебные акты при неправильном толковании или применении норм (ст. 270 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ, ст. 310 КАС РФ, ст. 389.17, 389.18 УПК РФ).

Нарушения ранжируются по степени их значимости для результата проверки:

  • Не влекут отмену решения процессуальные нарушения, не приведшие к вынесению неправильного решения (т. е. не помешавшие выяснить все обстоятельства и применить нужные материальные нормы), — несущественные в терминологии УПК РФ. ГПК РФ выделяет из общей массы нарушений формальные, не повлекшие по существу неправильный результат по делу.
  • Являются основанием для отмены решения процессуальные и материальные нарушения: нормативное несоответствие и неверное толкование норм.

На уровне кассации основания для пересмотра судебных актов сформулированы более узко. В таком качестве в большинстве видов процессов признают существенные нарушения материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела (ст. 401.15 УПК РФ, ст. 328 КАС РФ, ст. 387 ГПК РФ). Только в ст. 288 АПК РФ нет указания на существенность и имеется закрытый перечень процессуальных нарушений, которые влекут отмену решения в любом случае.

Наконец, при пересмотре в порядке надзора в цивилистических процессах основанием для отмены судебных актов прямо указано нарушение единообразия толкования и применения норм права (ст. 308.8 АПК РФ, ст. 341 КАС РФ, ст. 391.9 ГПК РФ), в уголовном процессе — существенное нарушение, повлиявшее на исход дела (ст. 412.9 УПК РФ).

Проблема источников единого правоприменения

Проблемы единообразия судебной практики во многом являются следствием неопределенности источников — актов судебного толкования:

  1. Проблема форм официального толкования. Как было сказано выше, ФКЗ установил только один источник (форму) официального толкования — разъяснения Пленума ВС РФ. Но есть и постановления Президиума ВС РФ, обзоры судебной практики, определения кассационных коллегий ВС РФ — итоговые документы рассмотрения дела по существу, вынесенные судьями (т. н. отказные определения). Значение этих источников толкования законом не установлено. Некоторые из них перечислены в постановлении Президиума ВС РФ от 23.03.2005 № 25ПВ04 и др., однако правовой статус этого документа для руководства нижестоящими судами тоже не определен.
  2. Проблема применимости толкования. В отличие от системы общего права, при отсутствии официально признанного источника в виде судебного прецедента (см. подробнее в статье «Что такое судебный или юридический/правовой прецедент?») нет теоретических и практических рекомендаций по выделению в официально публикуемой практике обязательной части, что дезориентирует как судей, так и участников отношений.
  3. Обратная иерархия при учете судебной практики. Статистически вероятность отмены решения выше в апелляции, чем в надзоре, поскольку не все дела доходят даже до кассации. Следовательно, суд ориентируется в большей степени на практику апелляционного суда, нежели на ВС РФ. Формируется самостоятельная окружная и апелляционная практика.

Высшие суды решают перечисленных вопросы путем применения правовых позиций.

Содержание понятия правовой позиции вышестоящего суда

В прецедентной системе судами применяется ratio decidendi судебного акта (выводы, имеющие юридическое значение). В отечественной правоприменительной практике в последние десятилетия приобрел известность термин «правовая позиция» (в советские времена использовалось выражение «правоположение»).

Анализ показывает, что в мотивировочной части судебных актов ВС РФ аргументация строится со ссылкой на правовые позиции, содержащиеся в постановлениях и определениях КС РФ, постановлениях Пленума ВС и ВАС, постановлениях Президиума ВС и ВАС, определениях коллегий ВС РФ, вынесенных после рассмотрения дела по существу.

Содержание понятия «правовая позиция» не определено ни законодательством, ни судебной практикой. Доктринально оно толкуется как система суждений, выражающая понимание норм; суждение о мотивах предпочтения той или иной нормы и др.

Однако если изучить закон «О Конституционном суде РФ» от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (далее — закон о КС РФ), можно сделать некоторые выводы о том, в каком значении нужно понимать это выражение. Словосочетание «правовая позиция» в судебных актах восходит именно к этому закону. Сейчас оно используется в ст. 29, 47.1 закона о КС РФ. В частности, указано, что в решении КС РФ находит выражение правовая позиция его судей. Ранее в ст. 79 закона о КС РФ также шла речь о применении правовой позиции КС РФ, сейчас говорится о применении норм в его истолковании. Можно сделать вывод о том, что именно правовая позиция — то суждение, в котором находит выражение истолкование правовой нормы высшим судом.

Пересмотр дел после изменения правовой позиции КС РФ или ВС РФ

Правовые позиции имеют разное значение. Такой вывод следует из норм процессуальных кодексов, предусматривающих возможность пересмотра только по таким новым обстоятельствам общего характера (т. е. не относящимся непосредственно к данному делу, ст. 311 АПК РФ, ст. 392 ГПК РФ, ст. 350 КАС РФ), как определение или изменение практики применения нормы, при наличии прямого указания на возможность пересмотра в постановлении:

  • Пленума ВС РФ;
  • Президиума ВС РФ.

В остальных случаях определение правовой позиции ВС РФ может быть основанием для пересмотра только в пределах, установленных соответствующими процессуальными нормами (см. выше) на уровне апелляции, кассации, надзора. О невозможности признания новым обстоятельством правовой позиции, изложенной в определении коллегии ВС РФ по другому делу, сказано в резолютивной части постановления КС РФ от 17.10.2017 №с24-П.

Относительно правовых позиций КС РФ им дано разъяснение в постановлении от 08.11.2012 № 25-П: пересмотр по ним судебного акта возможен в случаях, когда он либо не вступил в законную силу, либо вступил в законную силу, но не исполнен или исполнен частично.

Обеспечение единообразия

Как показано выше, однозначное закрепление источников судебного толкования в законодательстве отсутствует. В отдельных актах ВС РФ его мнение отражено, но до нижестоящих судов официально не доведено, что создает проблемы на практике.

Можно отметить, что судебное толкования вышестоящего суда (правовая позиция) отличается от правовой нормы тем, что:

  • Подлежит применению к правоотношениям, возникшим до его возникновения (имеет обратную силу).
  • Не всегда имеет очевидную относимость к делу. В частности, общее правило не получается выделить по причине казуального характера примененного толкования, т. е. применимого к ситуации по делу. Следовательно, общим оно будет для ряда дел со сходными обстоятельствами, в свою очередь, оценка степени сходности зависит от суда.

Задача ВС РФ — максимально четкое и однозначное формулирование правовых позиций и последовательность в их применении, т. е. отмена всех не соответствующих им судебных актов (в настоящее время в судах общей юрисдикции отмена или изменение судебного акта даже в апелляции представляет собой значительную редкость, несмотря на общепризнанное более низкое качество решений по сравнению с арбитражными судами). Только в этом случае возможно реальное единство правоприменительной практики.

Всё об уголовных делах

Противоречие иным судебным актам

— решения всех нижестоящих судов лишены и правоустанавливающего значения (как Пленумы) и авторитета происходящего из источника (как Обзоры судебной практики Верховного суда).

— но они могут использоваться, главным образом «давить массой», то есть — в том случае, если решений, демонстрирующих какой-то единообразный подход — много.

— несмотря на полное отсутствие правоустанавливающей силы, такие решения могут повлиять на решение судьи.

Иллюстрация

— пример формулировки из кассационной жалобы (приводится довод о нарушении принципа единообразия судебной практики со ссылкой на решения судов областного уровня):

«…..приведенные в настоящей жалобе доводы взяты дословно из многочисленных примеров судебных актов судов Субъектов Федерации. Например: Постановление Президиума Московского областного суда от 28.03.2018 N 122 по делу N 44У-70/2018, Постановление Президиума Верховного суда Республики Хакасия от 23.11.2017 по делу N 44у-94/2017, Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 14.03.2018 по делу N 44У-86/2018, Постановление Президиума Кемеровского областного суда от 28.08.2017 N 44У-123/2017, Постановление Президиума Белгородского областного суда от 10.08.2017 N 44У-60/2017, Обзор судебной практики по уголовным делам Президиума Нижегородского областного суда за II квартал 2017 года. Примеры лишь некоторые, чтобы не «захламлять» настоящую жалобу — я не привожу других примеров.

Полагаю, что оспариваемый приговор нарушает единство судебной практики. Сложившийся подход судов всех уровней по всей России не является чем-то спорным или дискуссионным, он давно сформирован и применяется независимо от обстоятельств конкретного дела».

Нормативная база

— ст.126 Конституции — право Верховного суда давать разъяснения практики

— статья 2 N 3-ФКЗ право Верховного суда давать разъяснения — в целях единообразного применения

— статья 5 N 3-ФКЗ разъяснения Пленума ВС — в целях единообразного правоприменения

— ч.1 19 Конституции принцип равенства перед законом и судом

К вопросу о единообразии судебной практики при рассмотрении гражданских дел

Журавлева О.В., кандидат юридических наук, судья Ставропольского краевого суда.

Статья посвящена вопросам единообразного применения судами норм права при рассмотрении гражданских дел. Анализируется судебная практика, выявляются пробелы, предлагаются варианты совершенствования практики применения.

Ключевые слова: единообразие судебной практики, противоречия и неясность применения.

В соответствии со ст. 391.9 ГПК РФ и ст. 304 АПК РФ нарушение единообразия в толковании и применении судами норм права является основанием для изменения или отмены судебных актов в порядке надзора. К сожалению, слишком многочисленны примеры, когда единообразия нет ни между судами общей юрисдикции, ни между судами общими и арбитражными, в то время как и те и другие рассматривают схожие правоотношения и руководствуются одними и теми же нормами материального права. Такую ситуацию нельзя признать правильной, т.к. она подрывает авторитет судебной власти, вносит неопределенность в регулирование правовых отношений, усложняет работу судьям, адвокатам, другим практикующим юристам. Принимаемые меры для устранения пробелов в применении норм права и противоречий в суждениях являются недостаточными, а в силу запоздалого характера и малоэффективными.

Целью настоящей работы является не только описание тех немногочисленных актов, которые по указанным нормам были предметом надзорного разбирательства. Представляется необходимым принятие более действенных мер для устранения пробелов и противоречий в правоприменительной практике.

«…Под единством судебной практики следует понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории Российской Федерации федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Единство судебной практики в системе судов общей юрисдикции должен обеспечивать Верховный Суд РФ, осуществляя в различных формах свои полномочия.

Для Судебной коллегии по гражданским делам и Военной коллегии Верховного Суда РФ нарушением единства судебной практики может считаться вынесение определений, противоречащих:

  1. постановлениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащим разъяснения по вопросам судебной практики;
  2. постановлениям Президиума Верховного Суда РФ, содержащим толкования норм материального и процессуального права;
  3. определениям этих же коллегий, а также Кассационной коллегии Верховного Суда РФ, содержащим толкования норм материального и процессуального права;
  4. материалам официально опубликованных Верховным Судом РФ обзоров судебной практики и ответов на возникшие у судов вопросы в применении законодательства» <1>.

<1> Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ. М., 2003. С. 475.

Однако далеко не всегда ответ на спорный вопрос находится в обзорах, постановлениях пленумов, постановлениях и определениях высших судебных инстанций. Чем следует руководствоваться судам, если норма материального права толкуется по-разному? Безусловно, высшим судебным инстанциям невозможно сразу охватить все спорные вопросы применения права. Ответ, содержащийся в применении аналогии права, принципах справедливости и разумности, предусмотренных ст. 6 ГК РФ, также не будет достаточным.

Единообразие в праве как соответствующее не только позитивному (писанному) праву, но и неотъемлемым правам человека <2> тоже не придаст уверенности в правильности принимаемого решения. В такой ситуации мы вновь возвращаемся к оценочному, философскому толкованию, зачастую не основанному на систематизированном праве, анализе практики и научном исследовании.

<2> Нарушение единообразия судебной практики как основание отмены // www.buradvokat.ru/index.php/2010-02-15-20-35-09/1254-2011-09-26-15-18-33.

Но именно такого подхода, скорого по времени, по мнению автора, не хватает судам. А примеров неоднозначно разрешенных вопросов правоприменения множество.

До сих пор рассматриваются как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами иски ИФНС к бывшим руководителям обанкротившихся предприятий об ответственности за убытки в соответствии с п. 5 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Если посмотреть подборку судебных решений по указанной норме только за 2012 год в системе «КонсультантПлюс», то можно убедиться, что в основном дела данной категории рассматриваются арбитражными судами и ВАС РФ не устанавливает неподведомственность споров данной категории (см. Определение ВАС РФ от 24 сентября 2012 г. N ВАС-9127/12 по делу N А-40-82872/10-73-400″Б», Определение ВАС РФ от 12 сентября 2012 г. N ВАС-11443/12 по делу N А03-18572/2009). В то же время имеет место рассмотрение указанных споров судами общей юрисдикции (см. Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 19 апреля 2012 г. по делу N 33-3945/2012). Согласно ответу на вопрос 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2012 г., (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.06.2012), по п. 1 той же ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сходные требования налогового органа к бывшему руководителю должника о взыскании расходов по выплате вознаграждения арбитражному управляющему после окончания процедуры банкротства и внесения записи о ликвидации юридического лица в Единый государственный реестр подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, т.к. такие требования предъявляются к физическому лицу.

Таким образом, четкого разграничения подведомственности спора по данной категории дел не имеется.

В то время как арбитражные суды допускают возмещение ущерба в полном объеме (без учета износа деталей) и взыскивают разницу между суммой страхового возмещения и полной стоимостью восстановительного ремонта и поврежденных деталей с владельца источника повышенной опасности — виновника в ДТП (см. Определение ВАС РФ от 24 февраля 2012 г. N ВАС-1176/12, Определение ВАС РФ от 15 июня 2012 г. N ВАС-6924/12), согласно позиции Верховного Суда РФ, судов общей юрисдикции такого рода возмещение (без учета износа поврежденного автомобиля) следует рассматривать как неосновательное обогащение (см. Определение Верховного Суда РФ от 5 июля 2011 г. N 75-В11-1).

Таким образом, при наличии сходных по обстоятельствам отношений, применяемых норм права (ст. ст. 15, 1064, 1079 ГК РФ), но при различии в правовом статусе истцов (юридическое или физические лицо) решения выносятся различные, а потому прогнозировать результат принимаемых решений сложно.

По-прежнему есть вопросы и по подведомственности споров о взыскании ущерба с привлечением в качестве третьего лица гражданина.

В практике арбитражного суда ранее имели место случаи прекращения дела производством по делам, возникающим, например, из деликта по ДТП, где в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлекались водители, виновные в ДТП, и иные граждане, не имеющие статуса предпринимателя. В последующем эта практика изменилась, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 27 АПК РФ дело должно быть рассмотрено арбитражным судом по существу, хотя бы в дальнейшем к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, будет привлечен гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя. Так, несмотря на привлечение в качестве третьего лица гражданина П.Е. Колодкина, которому принадлежал автомобиль, иск ООО «Страховая группа «Компаньон» к ОАО «Железнодорожная страховая компания «ЖАСКО» о взыскании убытков в порядке суброгации разрешил Арбитражный суд Вологодской области (см. Определение ВАС РФ от 13 октября 2008 г. N 12845/08).

По одному из дел суд кассационной инстанции указал, что участие в деле граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, указанных истцом и обусловленных возможностью последующего с ним регрессного иска, исходя из характера спорных правоотношений само по себе не влияет на изменение подведомственности дела арбитражному суду <3>.

<3> Маклаев Д.В. Институт третьих лиц в арбитражном процессе как средство реализации доступности и эффективности правосудия // СПС «КонсультантПлюс».

Но если иск между юридическими лицами с указанием в качестве третьих лиц граждан возник в суде общей юрисдикции, то, как правило, он и разрешается этим судом. Так, если истцом в исковом заявлении сразу указано о наличии третьего лица — гражданина, то в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ данный спор, несмотря на юридический статус истца и ответчика, подведомственен суду общей юрисдикции.

По мнению автора, в случае, если истец изменит свои требования и с согласия третьих лиц заявит об исключении их из гражданского процесса, возможность применения ч. 1 ст. 33 ГПК и аналогии закона (ч. 4 ст. 1 ГПК) проблематична, т.к. рассмотрение дела, начатое в одном суде, может быть продолжено в том же суде, если изменилась подсудность, но не подведомственность спора суду.

В такой ситуации, в случае подтверждения, что привлечены надлежащие ответчики (юридические лица) и иск предъявлен юридическим лицом, дело подлежит прекращению в соответствии со ст. 220 ГПК РФ.

Возможность манипулирования привлечением третьего лица — гражданина в процесс можно рассматривать как одну из форм злоупотребления правом, однако сложно сделать вывод, каким судом и как будет это злоупотребление пресечено. Полагаю правильным установление в норме права или путем соответствующего разъяснения в постановлении высших судов Российской Федерации порядка, который бы не допускал ситуацию «перетягивания» дел в «удобный» для стороны суд.

Как суды общей юрисдикции, так и арбитражные суды выносят решения по искам Центра занятости населения о взыскании субсидий на организацию предпринимательской деятельности в соответствии с бизнес-планом по государственной программе борьбы с безработицей. В соответствии с п. 6 ст. 7.1 Закона РФ от 19.04.1991 N 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» (ред. от 28.07.2012) «в случае использования субвенций не по целевому назначению уполномоченный Правительством Российской Федерации федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере, вправе осуществить взыскание средств в порядке, установленном законодательством Российской Федерации». Однако до настоящего времени, несмотря на одинаковый состав сторон и характер правоотношений, споры о возврате полученных денег разрешаются по существу тем судом, куда подан иск. По утверждению судов общей юрисдикции, данный спор возник по договору, который был заключен с физическим лицом, и последующее приобретение им статуса предпринимателя не меняет подведомственность спора (см. Определение Кемеровского областного суда от 3 февраля 2012 г. N 33-986, Апелляционное определение Псковского областного суда от 10 мая 2012 г. N 33-716, Кассационное определение Ростовского областного суда от 17 октября 2011 г. по делу N 33-13959) <4>. В Ставропольском крае указанные споры разрешаются как судом общей юрисдикции, так и арбитражным судом.

<4> Бриков В. Некоторые проблемы установления и применения правил судебной подведомственности // Хозяйство и право. 2007. N 7.

Нет сомнений в подведомственности спора именно арбитражному суду исходя из собственных судебных актов (см. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 февраля 2004 г. по делу N Ф08-244/2004, Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 30 августа 2011 г. по делу N А63-8971/2010, Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 31 мая 2012 г. N А53-15786/2011).

Автором не найдено мнение по этому вопросу Верховного Суда РФ или Высшего Арбитражного Суда РФ, хотя их помощь в этом вопросе являлась насущной.

До настоящего времени остаются спорными вопросы подсудности негаторных исков об устранении препятствий в пользовании имуществом. В течение ряда лет суды руководствовались рекомендациями Верховного Суда РФ, согласно которым «поскольку устранение препятствий в пользовании является одним из элементов определения порядка пользования, то такая категория дел подсудна мировым судьям» <5>.

<5> Практика применения Гражданского процессуального кодекса РФ / Под ред. В.М. Жуйкова. М.: Юрайт, 2005. С. 145.

Однако непосредственно в законе, определяющем подсудность дел мировому судье (ст. 23 ГПК РФ), такая категория споров не указана. Представляется правильным, что перечень дел, указанных в ст. 23 ГПК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. В противном случае размытые границы подсудности споров влекли бы не только значительно большую нагрузку на мировых судей, но и приводили бы к нарушению требований ст. 47 Конституции РФ.

Как правило, восстановление своего права путем предъявления иска в соответствии с требованиями ст. ст. 304, 305 ГК РФ отражает вещно-правовой характер притязаний, не подлежащих оценке. Такого рода требования подсудны районному суду, о чем, по мнению автора, справедливо указывал также М.И. Сидоренко <6>. Однако данную категорию дел продолжают рассматривать как мировые судьи, так и районные суды.

<6> Сидоренко М.И. Проблемы родовой подсудности дел по спорам об устранении препятствий в пользовании земельным участком // Мировая юстиция. 2010. N 1.

Много вопросов возникает и по договорной подсудности споров, разрешаемых в том числе с учетом требований Закона РФ «О защите прав потребителей». В случае если, например, о расторжении договора и взыскании сумм по оказанию финансовых услуг заявил исполнитель, то данный спор должен быть рассмотрен в соответствии с условиями договора, например, по месту нахождения исполнителя (см. Определение Верховного Суда РФ от 10 мая 2011 г. N 5-В11-46, Определение Верховного Суда РФ от 22 сентября 2009 г. N 5-В09-115). Если же иск предъявлен потребителем, то в соответствии со ст. 17 указанного Закона иск должен быть рассмотрен по правилам альтернативной подсудности, несмотря на оговоренную сторонами договорную.

Последнее положение четко разъяснено и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей». В соответствии с п. 26 Постановления, если исковое заявление подано в суд потребителем согласно условию заключенного сторонами соглашения о подсудности, судья не вправе возвратить такое исковое заявление со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ (дело неподсудно данному суду).

Судья не вправе, ссылаясь на ст. 32, п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, возвратить исковое заявление потребителя, оспаривающего условие договора о территориальной подсудности спора, так как в силу ч. ч. 7, 10 ст. 29 ГПК РФ и п. 2 ст. 17 Закона о защите прав потребителей выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу.

О том, что условие кредитного договора о рассмотрении споров по месту нахождения банка нарушает законодательство о защите прав потребителей, указано и в информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146. Согласно п. 7 Обзора положения п. 2 ст. 17 Закона о защите прав потребителей предоставляют потребителю возможность самостоятельно определить суд, в котором будет рассматриваться его требование к контрагенту, в первую очередь исходя из критерия удобства участия самого потребителя в судебном разбирательстве. При этом законодатель не установил процессуальных правил для рассмотрения споров, в которых потребитель является ответчиком, так как по общему правилу иск предъявляется в суд по месту нахождения ответчика (ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В связи с этим дела с участием потребителей всегда будут рассматриваться в суде по месту жительства потребителя. Суд указал, что данная гарантия, предоставляемая потребителю-гражданину законом, не может быть изменена или отменена договором, включение спорного положения о подсудности споров в кредитный договор, являющийся типовым, с заранее определенными условиями ущемляет права потребителя и является административным правонарушением, за совершение которого банк правомерно привлечен к ответственности <7>.

<7> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров».

Таким образом, при разрешении спора создается ситуация, когда пункт договора, касающийся определения подсудности разрешения спора между теми же сторонами, по иску одной стороны является законным, а по иску другой стороны — ничтожным. Указанное вызывает недоумение. Представляется необходимым более четко разрешить спорное положение.

Представляется спорным и возможность разрешения споров, регулируемых Законом «О защите прав потребителей», третейским судом. В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2011 г. указано, что действующее законодательство не содержит запрета на разрешение споров, возникающих в сфере защиты прав потребителей, посредством третейского разбирательства.

Третейская оговорка, включенная в договор присоединения, признается судом действительной в случае, если волеизъявление присоединившейся к договору стороны на рассмотрение дела третейским судом установлено после возникновения оснований для предъявления иска.

В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» защита прав потребителей осуществляется судом.

Указанная норма, устанавливая возможность защиты судом прав потребителей как экономически слабой стороны, вводит дополнительные механизмы правовой защиты в договоре, в том числе в вопросе определения подсудности гражданских дел с участием потребителей, и не содержит запрета на использование иных способов разрешения гражданско-правовых споров, в частности путем обращения потребителей в третейский суд.

По утверждению ВС РФ, стороны конкретного спора (по договору на оказание услуг по водоснабжению и водоотведению между ресурсоснабжающей организацией и потребителем услуг), заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая по смыслу ст. 46 Конституции Российской Федерации должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда <8>.

<8> Обзор судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2011 г.; Определение Судебной коллегии ВС РФ от 10 января 2012 г. N 19-В11-24 // БВС РФ. 2012. N 6. С. 19 — 21.

По мнению автора, такая позиция является спорной. Способ защиты права определяется в силу ст. 9 ГК РФ самим лицом спорного правоотношения. Поэтому ссылка на возможность в последующем заявить об отмене решение третейского суда (как продолжение способа защиты права) не подменяет сути вопроса, вправе ли третейские суды разрешать подобные споры.

В силу ст. 17 ФЗ «О защите прав потребителей» «1. Защита прав потребителей осуществляется судом. 2. Иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту нахождения организации, а если ответчиком является индивидуальный предприниматель — его жительства, жительства или пребывания истца, заключения или исполнения договора.

Если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может быть предъявлен в суд по месту нахождения ее филиала или представительства…».

Из буквального содержания текста спорной нормы не следует, что иск может быть подан в третейский суд. Третейские суды не входят в общую судебную систему. Более того, согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (ред. от 21.11.2011) в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. Но как раз-таки иное, по мнению автора, и установлено в ст. 17 ФЗ «О защите прав потребителей».

Такая же позиция изложена и в государственном докладе МАП РФ «Защита прав потребителей в Российской Федерации в 2003 г.». В нем указано, что в силу ст. 17 ФЗ защита прав потребителей осуществляется судом. При этом под судом, согласно Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации, понимаются федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи <9>.

<9> Государственный доклад МАП РФ по защите прав потребителей в 2003 г. // СПС «КонсультантПлюс».

Очевидно и то, что требования к созданию самих третейских судов, формированию состава судей не равнозначны. Требования к иску, бремени доказывания, несению расходов, сам процесс рассмотрения дел различны. С учетом специфики деятельности третейских судов, того факта, что каждый такой суд имеет свое Положение, правила, регламент, процедуры (ст. ст. 2, 3 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»), оснований считать, что более слабой экономической стороне — потребителю будут гарантированы такие же возможности, какие предоставлены ГПК РФ и Законом «О защите прав потребителей», нет. И если смоделировать ситуацию, в которой в результате разрешения спора третейским судом в проигрыше окажется потребитель, то возникают большие сомнения в том, что такое решение устоит. Возможность злоупотребления правом, полагаю, возрастает в разы.

Хотелось бы, чтобы к обсуждению новой практики применения исследуемых отношений присоединились ученые, судьи, прокуроры, адвокаты, практикующие юристы, с тем чтобы не допустить ошибки в отношениях, имеющих общественную, социальную значимость и массовый характер.

Изложенная лишь небольшая часть вскрытых противоречий и неясностей в суждениях судебных органов подтверждает необходимость совершенствовать механизм единообразия судебной практики.

Требуют дальнейшей реализации предложения Председателя ВАС РФ А.А. Иванова о необходимости согласования с судами общей юрисдикции применения спорных вопросов и создания постоянно действующей рабочей группы, которая занималась бы вопросами гармонизации судебной практики по гражданским делам и подготовкой совместных постановлений Пленумов по этим вопросам <10>.

<10> http://www.consultant.ru/law/interview/ivanov.html

Необходимость делать более короткие, но довольно частые обзоры практики и постановления о толковании отдельных статей закона вполне обоснованна и насущна.

Полагаю правильным, если также будут созданы и соответствующие отделы по прогнозированию и дальнейшему развитию законодательства как в высших судебных инстанциях, так и в судах субъектов Российской Федерации. Работники этих служб в силу должностных обязанностей обязаны были бы выявлять пробелы в законодательстве, противоречия и несоответствия в судебных актах, выносить спорные вопросы для обсуждения и принятия соответствующих разъяснений и рекомендаций компетентными органами. До опубликования соответствующих обзоров, принятия постановлений Пленумом отделами могли бы обобщаться аналитические справки судов, публиковаться соответствующие научно обоснованные рекомендации, инициироваться обсуждения с привлечением различных специалистов, ученых.

В целях повышения уровня квалификации судей, поднятия уровня единообразия практики разрешения гражданских споров, полагаю, следует более полно и открыто обсуждать проблемы применения права, в том числе за счет расширения участия судей в «круглых столах», проводить профессиональные тренинги с обучением новым технологиям, методам получения и применения знаний, обновить имеющийся уровень повышения квалификации судей. Тестированием, возможно и анонимным, определить насущные, требующие немедленного разрешения проблемные вопросы отправления правосудия.

Известны суды, в которых организация работы и ее качество являются наиболее высокими по сравнению с другими судами Российской Федерации. Полагаю, что многим судьям был бы интересен этот опыт. Публикация лучшего для того, чтобы было к чему стремиться, является одной из форм совершенствования организации правосудия.

Одновременно представляется недостаточным освещение проблем права и через СМИ. Открытым привлечением большого количества практикующих юристов к обсуждаемым проблемам, в том числе и недостаткам, суды лишь укрепят доверие и авторитет судебной власти. Различие и множественность профессиональных взглядов на разрешение спорных вопросов помогут разрешить их более правильно.

О единстве правоприменительной практики

В следственном отделе по Челябинску, возбуждая уголовное дело по факту публикации моих статей считали, что дело лёгкое и перспективное. Исследования Е.Г.Борисовой и А.Н.Савельева побудили старшего следователя Котову несколько иначе взглянуть на находящееся в её производстве дело. Чтобы им не было легко и дальше, и дело приобрело непригодный для прокурора, утверждающего обвинительное заключение, вид, защищающими меня юристами из межрегиональной правозащитной организации «Агора» было подготовлено ходатайство о прекращении уголовного дела, к которому была приложена правоприменительная практика по аналогичным делам. Задача этого ходатайства была чисто технической: обременить дело свидетельствами иного толкования законов. Удовлетворения следователем ходатайства ожидать не приходилось, но, тем не менее, интересен её ответ:

В соответствии со ст. 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается. В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Котова не совсем правильно понимает применение закона по аналогии. Аналогией закона называется восполнение пробела в праве, когда закон применяется к случаям, прямо им не предусмотренным, но аналогичным тем, которые непосредственно регулируются этим законом (1). Мой же случай законом предусмотрен, и приложенная практика описывала такие же, предусмотренные тем же законом, дела. Но это не принципиально, практика в дело попала. Хочет — пусть несёт такое дело прокурору, а тот подписывает обвинительное заключение.

Аналогичная задача решалась обращением в федеральные правоохранительные органы и правоохранительные органы Челябинской области с требованием провести проверку высказываний, приписываемых первым лицам государства, на предмет наличия в них экстремизма. Разумеется, отовсюду был получен отказ. Собрав все отказы и изложив доводы о недопустимости применения двойных стандартов, я обратился с ходатайством в СО: …Таким образом, я, серией своих писем, обратил внимание на высказывания неустановленных лиц, имеющих признаки экстремистских, и тех служб, которые обязаны самостоятельно осуществлять мониторинг интернета, выявляя подобные высказывания, и тех служб, которые по информации из различных источников возбуждают уголовные дела. Ни одна из них не сочла необходимым провести доследственную проверку предоставленных высказываний в виде, хотя бы, лингвистического исследования. В отношении же моей статьи дело было возбуждено при наличии гораздо меньшего количества оснований, необходимых для возбуждения уголовных дел вообще. Тем самым, была нарушена ст. 19 Конституции России, утверждающая, что все равны перед законом и судом, а равенство прав и свобод человека и гражданина гарантировано государством независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Приложенная к настоящему заявлению переписка подтверждает, что в практике применения антиэкстремистского законодательства применяется двойной стандарт. На основании вышеизложенного, оценивая факт, отказа правоохранительных органов от проверки высказываний, аналогичных моим, на предмет наличия в них признаков экстремистской деятельности, прошу прекратить в отношении меня уголовное дело по тем же основаниям, что были применены при рассмотрении вышеперечисленных материалов.

Следователь Котова отказала в удовлетворении ходатайства, мотивировав тем, что оно не подлежит удовлетворению в полном объёме в связи с тем, что

предметом расследования уголовного дела № 5800033 является факт опубликования Ермоленко А.А. в сети Интернет статей, в которых содержатся высказывания. направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определённым социальным группам, а не деятельность и высказывания Президента РФ Медведева Д.А., премьер-министра РФ Путина В.В.. депутата Государственной Думы РФ Абельцева С.Н., бывшего сотрудника администрации Президента РФ Maтвейчева О.А.

Так и я о том же. Против них даже проверки не начали, не найдя для неё оснований, а в отношении моих статей возбудили дело, ничего не зная даже об объекте уголовно-правовой охраны, только подразумевая, что таковой существует. Котова пусть упражняется в незнании производства уголовных дел, я же добился попадания в дело подтверждения двойного стандарта правоприменительной практики по делам, связанным с экстремизмом. Официального подтверждения того, что антиэкстремистское законодательство — это не что иное как инструмент политической казни. В Страсбурге лишним не будет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *